Без консолидированной позиции компаний-разработчиков перспективы импортозамещения выглядят сомнительными, показал круглый стол в рамках конференции PGConf.Russia 2018.

Его участники считают, что с момента объявления этого курса в 2014-м изменилось немногое: сильных российских поставщиков программного обеспечения с развитой партнерской экосистемой можно пересчитать по пальцам, действия государства и сообщества разработчиков согласованы слабо, а само бизнес-сообщество постоянно раздирают внутренние противоречия.

В проблематике импортозамещения мало что изменилось за последний год — уже четвертый с момента объявления этого курса в 2014-м. Сильных российских поставщиков программного обеспечения с развитой партнерской экосистемой по-прежнему можно пересчитать по пальцам, действия государства и сообщества разработчиков согласованы слабо, а само бизнес-сообщество постоянно раздирают внутренние противоречия.

Между тем без консолидированной позиции компаний-разработчиков перспективы импортозамещения выглядят сомнительными, считает Герман Клименко, советник президента России по развитию Интернета. «Внутривидовая борьба всегда жестче, чем межвидовая, — заметил он. — Но когда ‘планктона’ мало, это выглядит грустно». По мнению Клименко, консолидироваться рынок может, только если государство объявит, что будет работать с единственным поставщиком, при этом задача «до конца года перейти на ПО компании Х» должна быть сформулирована предельно четко. Поскольку в столь категоричной форме власти задачу пока не ставили, чиновники предпочитают идти по пути наименьшего сопротивления, выбирая, к примеру, получение длительных отсрочек у корпорации Microsoft. Кто знает, что будет через три года? Может, изменится политический курс, а может, чиновник будет сидеть уже в другом кресле…

Однако именно о выработке согласованной позиции внутри сообщества в ходе круглого стола, состоявшегося на конференции PGConf.Russia 2018, не говорили. Импортозамещение обсуждалось в более широком контексте реализации госпрограммы «Цифровая экономика», при этом свое внимание эксперты сместили на поддержку экспорта программного обеспечения.

К настоящему времени «Цифровая экономика» включает свыше полутора тысяч утвержденных плановых мероприятий по всем направлениям программы. И импортозамещение является лишь частью направления информационной безопасности, курируемого Минкомсвязью. Разработчиков программного обеспечения касаются прежде всего мероприятия по созданию механизмов, стимулирующих разработку и использование отечественного ПО всеми участниками информационного взаимодействия, а также по созданию прототипов софта.

Дмитрий Завалишин, генеральный директор и основатель компании DZ Systems, напомнил участникам дискуссии о целеполагании в цифровой экономике. «Главная цель — экономическая эффективность России как мегакорпорации», — отметил он. На пути к этой цели есть препятствия как экономического, так и политического характера.

Чтобы конкурировать с Microsoft, российская компания должна быть такого же масштаба. Кроме того, в мире сформировано большое количество структур и взаимосвязей между государствами, где интересы России не просто не учитываются, а намеренно игнорируются. Это хорошо видно на примере Олимпиады, но и в других сферах происходит практически то же самое. «Мы вынуждены следовать западным стандартам разработки ПО для авиационной промышленности, — говорит Завалишин. — И то, как мы им следуем, верифицируется сторонней коммерческой организацией». Это огромная проблема, к ее решению еще не подступали и ею надо заниматься. Почему в современных моделях российских самолетов столь важна доля западных технологий? Для обеспечения конкурентоспособности мало иметь технологии и деньги, нужен еще выход на рынки. А чтобы вый­ти на рынки, необходимо получать необходимые сертификаты и соответствовать правилам этих рынков.

Российский же рынок слишком мал. По словам Завалишина, такая фантастическая разработка, как процессор «Эльбрус», не «выстреливает» только потому, что при существующих объемах производства не может быть конкурентоспособна по стоимости с процессором корпорации Intel. И пока она не выйдет на рынок, сопоставимый по объему с рынком Intel, ничего не изменится. То же касается «1С» и SAP — размеры «полей», где «пасутся» эти компании, несопоставимы.

Что же делать? Во-первых, иметь четко поставленные цели, которые должны включать KPI, сформулированные в финансовых терминах либо в терминах влияния и участия. Во-вторых, выстраивать отношения, которые порождали бы международные институты, учитывающие задачи России. В-третьих, выходить на международные рынки.

Похоже мыслят и в Агентстве инноваций Москвы: без роста экспорта импортозамещение сродни полету на одном крыле, такая модель крайне неустойчива. Чтобы заместить ­софт внутри госорганов и госкорпораций на продукт, сопоставимый по качеству, нужны сопоставимые объемы разработки. «Поддерживать импортозамещение надо ростом экспорта», — считает Кирилл Ильницкий, руководитель управления информационного обеспечения и координации Агентства инноваций Москвы. По его мнению, необходимо, в частности, помогать разработчикам с маркетингом и пиаром при выходе на иностранные рынки. Пока, по данным ассоциации «Руссофт», основная часть сильнейших российских компаний не представлена на большинстве рынков мира; например, 67% из них не работают в Азии.

В дополнение к имеющемуся человеческому капиталу (а в Москве насчитывается около 160 тыс. программистов) требуются государственные программы поддержки экспорта российского ПО, которому следует уделять столько же внимания, сколько импортозамещению, сказал Ильницкий. Целью такой поддержки должна быть не защита софтверного бизнеса искусственными методами, а присутствие на американском рынке целого ряда таких компаний, как «Лаборатория Касперского»

Ограничения не панацея

Для поддержки российских разработчиков установлены ограничения по допуску иностранного ПО к участию в госзакупках: муниципальные и государственные заказчики могут приобретать лишь ­софт из реестра отечественного ПО. Однако правила ведения этого реестра, аккумулирующего информацию о существующих российских программных продуктах, требуется скорректировать. «Надо, чтобы там учитывались новые программы, которые созданы именно в России, а не только то, что право собственности на такое программное обеспечение принадлежит российским компаниям», — сказал премьер-министр Дмитрий Медведев на февральском заседании правительственной комиссии.

В реестре зарегистрировано более 4 тыс. программ 24 классов, в том числе операционные и поисковые системы, антивирусные программы, офисные и бухгалтерские приложения. Сейчас российское программное обеспечение закупается для госнужд в два раза чаще, чем в 2015 году. Однако и органы власти, и контролируемые государством коммерческие компании продолжают приобретать иностранный софт, поскольку отечественное ПО либо не подходит для решения их задач, либо не интегрируется с другими системами, которые невозможно заменить российскими аналогами. «Нужно проанализировать, насколько обоснованны эти замечания», — заявил Медведев. Он уверен, что если приложить усилия и вложить деньги, то на базе российского софта удастся создать конкурентоспособное программное обеспечение, которое устроит заказчиков.

Абсолютно недопустимы, подчеркнул глава правительства, закупки программного обеспечения при наличии российских программ, схожих по функционалу. «Желательно брать независимых экспертов из этой отрасли, чтобы они подписывались под тем, что конкретный софт не может быть применим на том или ином оборудовании», — заметил премьер и попросил следить за этим самым внимательным образом, в том числе и Минкомсвязи.

По материалам:  Computerword